ПЕРЕСТРОЙКА
Ткань хлопок, акрил, чернила, уголь, пастель, 170×111 см, 2025
Работа фиксирует состояние перехода как самостоятельный телесный опыт. Силуэт удерживается в моменте, когда прежняя форма уже потеряла устойчивость, а следующая ещё не сложилась. Этот промежуток — не пустота, а полноценное состояние, имеющее собственную плотность и структуру.
Я исхожу из того, что трансформация не линейна. Она пульсирует, рассыпает и собирает заново. Потеря цельности здесь выступает не как дефект, а как условие, при котором открывается возможность сложиться иначе. Работа продолжает исследование того, как психическое переживается телом в точке бифуркации, где прежние структуры уже не держат, а новые ещё не обрели форму. Ткань в этой работе — не фон для изображения, а сама поверхность перехода: она растянута, зафиксирована и одновременно оставлена подвижной, как кожа, которая помнит и удерживает напряжение.
Работа участвовала в инсталляции «С_ЧАСТЬ_Е» арт-группы SO.8:
— «Красненькая биеннале #5 г. Санкт-Петербург, 2025
— «Серый Вигвам», кураторское объединение SEPTEMAS, конюшня Л.Манташева, г. Москва
ПОГРУЖЕНИЕ
серия Невесомость
Цианотипия на хлопке, шелке, пастель, эпоксидная смола, 45×35см, 2025
Серия работает с телесным и психическим как с сообщающимися слоями одного переживания. Цианотипия наносится на хлопковую основу и повторяется на верхнем слое шёлка. Один и тот же образ существует сразу в двух плотностях: нижний слой зафиксирован, верхний подвижен. При движении воздуха шёлк приходит в движение, и изображение начинает дышать.
Я не разделяю физическое и эмоциональное на отдельные носители. Оба слоя удерживают общее состояние. Разница между ними не в содержании, а в плотности и подвижности. Закреплённое и парящее существуют одновременно, создавая объём переживания, которое не сводится ни к телу, ни к психике по отдельности. Работа предлагает зрителю оказаться внутри этой многослойности, где телесный опыт не статичен, а внутреннее движение обретает видимую форму.
ЗАПАХ ВЕСНЫ
серия Невесомость
Цианотипия на хлопке, шелке, вышивка, 45×35см, 2025
ЛЕГКОСТЬ
серия Невесомость
Цианотипия на хлопке, шелке, монотипия, краски по ткани, 45×35см, 2025
ЭХО
Серия «Психические ландшафты»
Цианотипия на бумаге, шелк, пластик, Д 31 см, 2025
Серия обращается к внутреннему миру как к динамичной среде — океану или пустыне бессознательного, где память и травма существуют как непрерывные, накатывающие волны. Абстрактные цианотипные отпечатки фиксируют эту глубину и текучесть, в которой зарождаются переживания.
Поверх отпечатка накладывается шелк, как способ перевести эфемерное движение психики в физический рельеф. В двойственности между плоскостью отпечатка и объемом ткани рождается напряжение: бессознательное обретает форму, но не теряет подвижности. Работа предлагает увидеть, как внутренние процессы кристаллизуются в ландшафт, который можно пережить телесно — через фактуру, вес и сопротивление материала.
ГРАНИ ЦЕЛОСТНОСТИ
Серия «Психические ландшафты»
Цианотипия на бумаге, шелк, рама, 40×50см, 2025
Внутренний мир здесь представлен как процесс перехода: волны бессознательного, запечатленные в цианотипии, трансформируются в осязаемый телесный рельеф из шёлка. Работа фиксирует момент, когда психическое перестает быть абстракцией и становится физической поверхностью — ландшафтом для соматического переживания. Граница между отпечатком и тканью становится границей между состоянием и его материальным воплощением.
Работа находится в фонде Агентства Креативных Индустрий г. Москва
«Замерзание»
Калька, пластик, стеклянная крошка, бисер, цианотипия, 48Х38 см, 2025
Цианотипия фиксирует рентгеновский снимок таза — структуры, удерживающей вес тела и принимающей на себя импульс движения. Работа исследует состояние психофизического онемения: защитную реакцию, при которой тело замирает, а эмоции теряют доступ к выражению. Калька создаёт хрупкую, непрочную поверхность. Стеклянная крошка и пластик добавляют холод. Бисер собирается в точки напряжения. Материалы здесь сами выступают носителями оцепенения: они не гнутся, не дышат, не проводят тепло. Работа удерживает момент, когда спасительное когда-то замирание кристаллизуется в барьер, отделяющий тело от собственной подвижности.
«На этом месте скоро будут цвести сады»
Цианотипия на кальке, вышивка, 29,5×41,7 см, 2024
Костная структура и растительная форма даны в единой плоскости, без разделения на фон и фигуру. Вышивка усиливает присутствие живого в отпечатке — как продолжение роста в материале. Работа фиксирует тело как почву, где даже самая твёрдая структура удерживает возможность живого движения.
«Я помню это состояние»
Цианотипия на ткани, нить, пластик, бисер, 25×40,5 см, 2025
Работа фиксирует момент соматического отклика — состояние, когда телесная память опережает сознание. Бисер и нить выстраивают в ткани точки напряжения, которые не иллюстрируют эмоцию, а воспроизводят её физическую структуру: тепло, тяжесть, изменение ритма дыхания. Это попытка удержать не само переживание, а его материальный отпечаток — то, что остается в теле, когда событие уже завершилось.
«Связи»
Цианотипия на ткани, марля, нить, вышивка
60×80 см 2024
Работа о потребности в контакте, которая не исчезает даже тогда, когда связь невозможна. Марля и нить здесь — не метафора, а физический аналог нервных окончаний, которые продолжают тянуться к другому телу.
«Прятки»
Ситец, бумага, марля, цианотипия, нить, вышивка, пайетки, маркер, 42×32 см, 2024
Работа о том, что тело прячет внутри себя, даже когда сознание отворачивается. О следах, которые не исчезают, а ждут, когда их обнаружат. Слои ткани и бумаги работают как мембраны, скрывающие и одновременно проявляющие след.
«Вопреки»
Пяльцы, ситец, марля, цианотипия, вышивка, стеклярус, d30, 2024
Дерево проступает сквозь цианотипию как фиксация факта: жизнь продолжается не после трудного опыта, а прямо внутри него. Марля добавляет слоистости, вышивка и стеклярус удерживают образ в материи. Работа о способности расти в моменты, когда обстоятельства не дают для этого оснований.
«Здесь вырастут твои цветы»
Пяльцы, ситец, цианотипия, вышивка, сушеные растения, нитки, 38×29см (d26), 2025
Цианотипия коллажа рентгеновских снимков проявляет внутреннюю структуру. Сухоцветы и алая нить расположены под верхним слоем ткани и просвечивают сквозь него. Работа построена на совмещении двух планов: зафиксированного следа и живого материала. Память о пережитом и способность к росту предъявлены в единой материальной плоскости. Личная история становится почвой в прямом смысле: вещество удерживает и след, и возможность.
«Основание»
Картонный холст, акрил, цианотипия на кальке, нить, вышивка, 50×40 см, 2024
оформляется в раму
Позвоночник — центральная ось, удерживающая тело в вертикали. Структура, которая принимает на себя вес и напряжение, часто оставаясь невидимой. Красная нить проходит поперёк изображения, создаёт точку напряжения между тем, что держит, и тем, что вмешивается. Позвоночник здесь не анатомическая деталь, а документ способности держаться прямо после всего, что пыталось согнуть.
«Варианты»
Пяльцы, ситец, цианотипия, вышивка, 35×24 см (d23), 2024
Пяльцы фиксируют ткань в натяжении и задают форму круга, который отсылает к концепции «Кругов близости» психолога Мериллин Мюррей: центральное пространство, в котором находитесь только вы сами. Цианотипия рентгеновского снимка проявляет то, что скрыто под поверхностью, вышивка добавляет жест присвоения. Работа о границе между тем, что видно снаружи, и тем, что заперто внутри. О праве быть главным действующим лицом собственной жизни.
«Удерживая края»
Цианотипия на бумаге, нить, 29,5×41,7 см, 2024
Разрыв остаётся частью структуры, но больше не определяет её целостность. Память о повреждении и жест удержания сосуществуют в одном объекте. Восстановление здесь не стирает след, а включает его в новую конфигурацию.
МНОГОМЕРНОСТЬ
работа из серии ИНТИМНЫЙ МИР 2024
цианотипия на акварельной бумаге
А/Р 3/15, 21×29.5 см
4.000р





































































































