МЕЖДИСЦИПЛИНАРНАЯ ХУДОЖНИЦА ОЛЬГА АНДРИЯШ

ARTIST’S STATEMENT

Моя практика исследует, как психическое оставляет материальные следы в теле, как эти следы можно превратить в документ прожитого. Травма, кризис, поиск себя интересуют меня не как тема, а как физически проживаемая реальность: то, что отпечатывается в телесной организации и формирует внутренний ландшафт личности.

В ответ на внешнюю нестабильность я ищу опору через прямой контакт с материей. Я работаю с материалами, которые фиксируют опыт, — металлом, керамикой, фотографией, — и с теми, что продолжают жить после: выращенной кожей из комбучи и мицелием. Одни держат форму. Другие дышат, стареют, меняют плотность.

Память для меня — пластичная материя, а телесный опыт — способ её трансформации. Форма не иллюстрирует психическое, а переводит его в осязаемое качество, не поддающееся прямому называнию. Для этого я разработала метод аффективной деконструкции и соматической реконструкции: археология аффективных следов в теле и их трансмутация в материальную форму, где вещество выступает соавтором интеграции.

Этот метод разворачивается в нескольких направлениях.

Первое — тело как документ. Анатомические отпечатки, цианотипия рентгеновских снимков фиксируют след, спрессованный временем. Травма обретает почти геологическую форму.

Второе — тело как вещество. Глина, воск, биоматериалы становятся слепками пороговых состояний. Опыт превращается из раны в структуру, из барьера — во вместилище. Память предъявлена как сложная, не поддающаяся окончательной сборке материя.

Третье — тело как поверхность контакта. В работах с комбучей я фиксирую прикосновение — опыт реальный, но не поддающийся архивации. Здесь же возникает жест сбережения: прошлое не анализируется и не отпускается, а помещается в условное тепло живой мембраны, и оставляется в этом состоянии.

Четвёртое — тело как среда. В иммерсивных проектах пространство строится как сенсорное поле: свет, тактильность, звук работают наравне с объектом, возвращая зрителю телесное присутствие. Встреча с прошлым проживается через прямое чувственное соприкосновение.

Через диалог с материей я исследую, как личная и коллективная история производится, архивируется и присваивается. Искусство для меня — способ создавать целостность через материальное, тактильное признание. И через тихое отпускание. Это ответ на растущую дематериализацию опыта и потребность во внутренней опоре — телесной, а не словесной.