СЕРИЯ БЕЗМОЛВНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Проект о том, как психическое преломляет реальность. Изображение перестаёт быть свидетельством места и становится документом внутренней оптики.

В этой серии я работаю с оптикой как с инструментом искажения. Несовершенные объективы — монокль, ленсбейби, Пецваль — смещают фокус, лишая пейзаж документальной резкости. Размытие здесь работает как язык памяти: то, что вытеснено, прожито не до конца или, напротив, слишком интенсивно, чтобы оставаться резким. Цветовая инверсия завершает этот сдвиг: внешнее и внутреннее сливаются, теряя границы. Это состояние тихого, медленного погружения, где реальность уже стала воспоминанием, а воспоминание ещё не стало прошлым.

Материал продолжает этот жест. Я печатаю работы на металле и камне — носителях, чья плотность спорит с эфемерностью образа. Размытое, почти исчезающее закрепляется на несгибаемом. В этом центральный жест серии: удержать то, что невозможно удержать.

Это продолжение моего метода — аффективной деконструкции и соматической реконструкции. Сначала археология следа, затем его переход в материал: след проходит через смещённую, инвертированную оптику и обретает материальную форму.

В экспозиции серия разворачивается как последовательность остановок — от почти читаемого пейзажа к изображению, где место окончательно растворяется в состоянии. Зритель движется не по географии, а по внутренней оптике: каждая работа — это точка, в которой внешнее уже стало воспоминанием, но ещё не стало прошлым.

СЕРИЯ ОПТИКА ПРОЕКЦИЙ

Проект о ландшафте как проективной поверхности, где природа утрачивает статус документа и становится картой психического.

В этой серии я применяю принцип теста Роршаха к ландшафту. Все кадры сняты на монокль — объектив, который изначально не даёт резкости, а затем на них наложена осевая симметрия. Этот двойной жест — оптическое размытие и зеркальное удвоение — производит радикальный разрыв с документальной традицией пейзажа. Перспектива уничтожается. Изображение теряет горизонт и глубину, превращаясь в закрытую, самодостаточную структуру.

Симметрия работает как ловушка для узнавания. Мозг теряет возможность зацепиться за географические координаты и начинает искать образы там, где их нет. Мы смотрим на природу, но видим в ней только собственные отражения. Изображение лишается географической конкретики и становится проективной поверхностью — экраном, на который зритель проецирует свои внутренние состояния.

Если в классическом тесте Роршаха пятно является абстрактным стимулом, то здесь стимулом становится сам ландшафт — уже искажённый оптикой. Зритель оказывается в двойном плену: он не может опереться ни на реальность (она размыта), ни на абстракцию (она слишком фигуративна). В этом зазоре и рождается проекция.

Я печатаю эти работы методом пластификации: отпечаток герметично заключается между акриловым стеклом и алюминиевым композитом. Акрил добавляет изображению оптическую глубину: оно начинает «плавать» под поверхностью, и граница между плоскостью и объёмом становится такой же зыбкой, как граница между внешним ландшафтом и внутренней проекцией. Монолит акрила и алюминия создаёт физическую плотность, в которой размытое, почти исчезающее изображение оказывается запертым между прозрачностью и жёсткостью — как проекция, запертая в черепной коробке.

В экспозиции серия работает как ряд «психических карт», которые требуют от зрителя медленного, почти медитативного всматривания. Каждая работа — это остановка на пути внутрь себя, где внешний ландшафт окончательно растворяется в ландшафте внутреннем.


NATURE. СОВРЕМЕННЫЙ ХУДОЖНИК ОЛЬГА АНДРИЯШ

Пластификация — оформление фотографии под акриловое стекло  

Акриловое стекло бывает двух видов: глянцевое и матовое антибликовое.

Глянцевое стекло придаёт изображению блеск, глубину. Чтобы без демонстрации описать пластификацию под глянцевым стеклом, можно использовать следующее сравнение. Это как взять цветной камешек на пляже и поместить его под воду — он сразу станет более ярким.

Матовое антибликовое стекло избавляет от бликов и даёт возможность при размещении пластификации не отталкиваться от источников освещения.Если сравнивать мат и глянец, то фотография в глянцевой пластификации — это чистая фотография, а в матовой — это скорее интерьерный объект.

Фотографии печатаются на бумаге и затем герметично монтируются под акриловое стекло. В результате изображение приобретает дополнительные глубину и яркость, становится защищенной от внешних воздействий. Далее на задник приклеивается алюминиевый профиль, который придаёт больше жёсткости и служит для крепления на стену.

Есть ещё печать непосредственно на стекле — такой вид печати имеет гораздо меньший цветовой охват и худшую передачу деталей.

NATURE. СОВРЕМЕННЫЙ ХУДОЖНИК ОЛЬГА АНДРИЯШ

ОГРАНИЧЕННОЕ ИЗДАНИЕ ИЗ 5 ОТПЕЧАТКОВ НА КАЖДЫЙ ФОРМАТ, ПЛАСТИФИКАЦИЯ

120×80 CM: 65 000 RUB

90X60 CM: 43 000 RUB

60X40 CM: 29 000 RUB

 45Х30 CM: 22 000 RUB  

 30Х20 CM: 17 000 RUB  


RU
EN
На сайте используются файлы cookie для работы сайта и анализа посещаемости. Политика конфиденциальности