SCOBY-кожа
SCOBY-кожа — биоматериал, который я выращиваю сама. В основе процесса — ферментация чайного гриба: бактериальная целлюлоза формирует плотную мембрану на поверхности жидкости. Когда слой набирает толщину, я снимаю его и стабиллизирую. Получается материал, похожий на полупрозрачную кожу.
В моей практике симбиотическая культура выступает соавтором. Я задаю форму и направление роста, но дальше материал живёт собственной жизнью. Он дышит, стареет, меняет плотность, реагирует на влажность воздуха. Его невозможно контролировать полностью, и в этом его ценность для меня. В отличие от металла, который держит форму, или керамики, которая запоминает прикосновение, комбуча остаётся подвижной во времени.
Этот материал созвучен тому, как я работаю с опытом прикосновения. Прикосновение — событие реальное, но не поддающееся архивации. Кожа из комбучи фиксирует сам факт контакта: она хранит отпечаток, но не делает его статичным. Со временем мембрана продолжает меняться, как меняется след, оставленный в теле. Она не вечна, и в этой хрупкости заключён жест сбережения: прошлое не анализируется, а помещается в условное тепло живой мембраны и оставляется в этом состоянии.
Серия «Сбережённое»
«Что остается между», 2026, пеноплекс, УФ-печать на алюминии, scoby-кожа.
Объект состоит из трёх слоёв. Основа — пеноплекс, покрашенный в серый и покрытый надрезами так, что материал читается как камень. Пеноплекс — утеплитель: лёгкий, податливый, сохраняющий тепло. На нём закреплена алюминиевая пластина с фотографией, снятой на монокль. Оптика размывает изображение, лишая его документальной точности, — так память не сохраняет детали, но удерживает ощущение. УФ-печать на металле забирает свет, замещая его холодной поверхностью, и образ теряет конкретику. Поверх натянута scoby-кожа — выращенный вручную биоматериал, который дышит, стареет, меняет плотность.
Холод металла зажат между пеноплексом и живой кожей. Этот перепад температур зритель считывает тактильно, ещё до того, как осознает изображение. Основной жест работы — сбережение. Прошлое помещено в укрытие, которое выглядит как камень, но греет. Память здесь не высечена в скале и не заперта в архиве. Она уложена в рукотворное убежище из того, что было под рукой. Я не фиксирую воспоминание, не анализирую и не отпускаю — я даю ему место, где оно может просто быть.
Серия «Тронуто, не исправлено»
«Тронуто, не исправлено» работает на стыке цифрового и тактильного. Рентген — документ клинической истины. Глитч — вторжение ошибки в эту истину. Комбуча — тёплый, дышащий слой поверх холодного металла. Три регистра: документ, ошибка, кожа. Ни один не побеждает. Смысл — в зазоре между ними.
Я работаю с телом как документом. Документ уязвим по своей природе. Он может быть повреждён, искажён, частично утерян. Любая фиксация — уже интерпретация. Любой архив — уже чья-то версия.
Пришивая поверх разрыва живую кожу комбучи, я добавляю ещё один слой — тёплый, тактильный, временной. Кожа не маскирует рану. Она живёт поверх неё. Это не жест отчаяния и не жест надежды. Это согласие с тем, что рубцевание — не возврат к прежнему, а рост чего-то другого.
В культуре, одержимой сохранением и реставрацией, я предлагаю иное: не исправлять, а быть рядом. Не стирать ошибку, а дать ей зарасти. Живым.
уф-печать на металле, scoby-кожа, нить, 27×20 см
Вся серия будет опубликована после выставки
